Top.Mail.Ru
29 August
7 p.m. / Театр им. Вл. Маяковского, ул. Б. Никитская, 19/13
3 September
7 p.m. / Новое Пространство. Страстной бульвар, д.12, стр.2
Касса  +7 (495) 629 37 39

Мурат Абулкатинов поставил в Театре наций спектакль о первой любви.

Мурат Абулкатинов – яркий представитель молодой режиссуры, выделяющийся непривычным выбором тем. В своих работах он всегда ищет отражение национальных мифов и легенд, показывает, как они входят в человеческое сознание и отзываются в сегодняшнем дне. Премьера спектакля-дневника «10 посещений моей возлюбленной» вписывается в этот ряд философско-поэтичных спектаклей о главном, где из частной любовной истории возникает вдруг история всеобщая и вневременная.

В основе спектакля – одноименный роман представителя «деревенской прозы» Василия Аксенова (не путать с другим Аксеновым, автором романа «Остров Крым»). Герои – обычные подростки из глухой сибирской деревни Ялань. Их взросление пришлось на 70-е гг., они только пробуют жизнь на вкус, впервые сталкиваются с любовью и плотским желанием, предательством и смертью. Абулкатинов погружает зрителя в далекий, однако никуда не ушедший мир. Тоска по юности и свежести чувств свойственна всем. Как и попытки осознать, верно ли поступил, на ту ли дорогу свернул.

Главный герой Олег, от лица которого ведется повествование, впервые влюблен. Его чувство взаимно, но ему нравится еще одна девочка. Разрываясь между ними, путаясь в собственных ощущениях и мыслях и веря и не веря им и себе, он отчаянно пытается осознать, кто он и чего хочет от жизни. Спектакль-дневник, вобравший в себя сотни страниц не самого простого текста, смотрится легко. В первую очередь благодаря чистоте режиссерского стиля. Абулкатинов – выпускник Мастерской Сергея Женовача в ГИТИСе, и от своего учителя он перенял вдумчивый подход к тексту, феноменальную сдержанность и аккуратность в построении мизансцен. В спектакле видно, как он старательно избегает прямой иллюстративности в «опасных» местах. Очень тонко и нежно придумана сцена первой близости, неожиданно и ярко – сцена купания влюбленных.

Игра актеров в спектакле стройна и эстетически согласована. Костяк постановки – актриса МХТ им. А. П. Чехова Алена Хованская, актер Театра им. А. С. Пушкина Андрей Кузичев и знаменитый курс «кудряшей» (выпускники Мастерской Олега Кудряшова в ГИТИСе) – Элизабет Дамскер, Владислав Медведев, Сергей Кирпиченок и др. Каждый из них присваивает себе персонажа с видимым и особенным трепетом. И суровый отец Олега, и простодушная мама, и разношерстные шумные одноклассники, и сам «тонкокожий» Олег – все они узнаваемы и понятны, как близкие родственники и друзья. Их бедам неизбежно сочувствуешь, первым счастливым интимным минутам – улыбаешься без натужности. Актеры играют людскую общность, почти что былинную сплоченность. На сцене нет фальши, несмотря на «деревенские» обстоятельства и попытки буквально воспроизвести язык Ялани.

Спектакль получился не только о людях, но и о месте. Роман Аксенова изобилует бесконечной любовью к малой родине – Красноярскому краю. Все драгоценные детали этой любви – описания природы и бытовые зарисовки – превращают роман практически в сибирский эпос. Спектакль эту особенность только подчеркивает. Молодой художник Софья Шнырева придумала замечательный зеркальный пол для Новой сцены Театра наций. Это метафора озера, в котором купаются герои-подростки и отражается луна. На берегу поваленные кедры с огромными стволами и пушистыми кронами. Сквозь них просвечивает лунный свет или заходящее солнце (художник по свету – Евгений Ганзбург, много лет работающий в Мариинском театре, обладатель премии «Золотой софит» и неоднократный номинант «Золотой маски»), по ним осторожно ступает обнаженная Таня, на них сидят выпускники школы и говорят об однокласснике, который вдруг решился на самоубийство, а потом об однокласснице, которая погибла в аварии.

Маленьких историй, как будто невзначай брошенных режиссером, в спектакле много. И если сначала они вызывают вопросы – кто эти герои, зачем нам о них рассказывают, в финале становится понятно – эти истории тоже жизнь Олега. Они внезапно проникают в его сознание, как и в наше, зрительское. И становятся обыденным фоном для мучительных рефлексии и незрелых решений юности. Иногда фоном чистым и радостным. Но чаще, увы, трагичным.