Юлия Пересильд: «Бороться с „кудряшами“ бесполезно!»

Ваш Досуг

Пропустить «Фрекен Жюли», российский дебют Томаса Остермайера, нельзя никак. «Ваш Досуг» расcпросил актрису Юлию Пересильд о том, как ей работается со знаменитым немецким режиссером, о Театре наций и Евгении Миронове.

Вам повезло попасть в правильную компанию: сначала в РАТИ, на курс Олега Кудряшова, потом — в Театр наций. Но своего театра у вас так и нет. Вы принципиально нигде не служите?

Да, это моя позиция. Со своими однокурсниками мы все равно держимся вместе и так получилось, что прибились к Театру наций. В сентябре, когда был концерт в честь открытия исторического здания театра, на сцене за исключением Чулпан Хаматовой были одни «кудряшовцы»: и наш выпуск, и предыдущий, где учился Владимир Панков, и нынешние студенты. В театре уже поняли, что бороться с «кудряшами» бесполезно. Но это происходит не из-за связей и не по блату. Просто ученики Кудряшова всегда были склонны к экспериментам, а Театр наций открыт для поисков. Мы не раз пытались сделать что-то своей «кудряшовской» компанией, но пока не довели работу до конца. У нашего режиссера Никиты Гриншпуна очень завышена планка. И когда он чувствует, что мы не дотягиваем до намеченного им уровня, то все бросает. Он максималист: либо все, либо ничего. Мне же кажется, что лучше раз ошибиться и идти дальше.

Но все-таки путевку в жизнь вам дал Евгений Миронов: в его театре вы сыграли у Алвиса Херманиса, Явора Гырдева, сейчас работаете с Томасом Остермайером.

Конечно, я считаю Миронова своим учителем и надеюсь на долгую совместную творческую жизнь. Но в «Фигаро. События одного дня» меня пригласил Кирилл Серебренников — он видел мою дипломную работу. Для «Рассказов Шукшина» я проходила кастинг у Херманиса на общих основаниях. Вообще, Миронов не тот человек, который протаскивает везде своих. Томас Остермайер прежде, чем утвердить меня на роль, приходил на «Варшавскую мелодию», так что все было по-честному. А на кастинг «Калигулы» меня вообще не приглашали, и я не напрашивалась: нет, значит, нет.

Расскажите о работе с Остермайером. Насколько мне известно, он решительно осовременил пьесу Стриндберга «Фрекен Жюли»?

Пьесу переписал Михаил Дурненков, так что действие у нас происходит не на Ивана Купалу, а в Новый год. И, как это ни странно, пьеса стала звучать очень актуально. У меня небольшая роль кухарки Кристины, невесты Жана, но даже просто сидеть и смотреть, как работают Женя и Чулпан, — очень интересно. И с каждым днем все интереснее. Все больше нюансов, подробностей. Томас работает этюдным методом. Самые смешные моменты репетиций — это когда он (человек двухметрового роста. — Прим. «ВД») что-то показывает сам, сдержаться невозможно. Остермайер предлагает очень непростые вещи и ставит перед нами нестандартные актерские задачи. Но сейчас, пока идет процесс, мне не хочется говорить об этом подробно — боюсь «спугнуть» роль. Очень хочется, чтобы все получилось. Не буду загадывать заранее, но не выпустив этого спектакля, мы уже подумываем о следующем названии. 

Вы недавно получили премию «Звезда Театрала» за роль в спектакле «Киллер Джо». Вам близки жесткая современная драматургия и такая же жесткая режиссура?

Если честно, меня больше тянет к классике. Но нельзя не замечать современной драматургии, это ведь наша жизнь. Нужно открывать что-то новое, может быть, не всегда удачное. Мне было трудно работать с этим материалом. Режиссер Явор Гырдев просил меня «стереть из головы все файлы и все понятия о морали». Ведь американец Трейси Леттс специально не наделил своих персонажей умом и рефлексией. А моя героиня — вообще сомнамбула, к ней не применима никакая логика. Сначала было трудно, зрители уходили прямо во время действия. И это при том, что Явор Гырдев старался смягчить эту историю! Он говорил: «Московская публика не готова к радикальному искусству. В Болгарии я бы поставил все гораздо жестче и страшнее». Мы сами долго не понимали, как это нужно играть. Спектакль начал складываться спустя полгода после премьеры. Мы только сейчас набираем обороты, начинаем «въезжать» в этот жанр. И зритель тоже: сейчас к нам приходят даже семидесятилетние бабушки, и ничего — досматривают до конца. Вообще, мы стремимся делать театр для людей. Это идет от Жени Миронова, он ведь народный артист не только по званию — он чувствует зрителя. И все же «Киллер Джо», и «Калигула» — это априори театр не для всех. И купить дорогие билеты на зрительский спектакль «Рассказы Шукшина» тоже могут не все.

Да, к сожалению. Сотрудничество с режиссерами мирового уровня — дорогое удовольствие. К тому же до последнего времени огромные суммы уходили на ремонт здания, а нам приходилось играть на съемных площадках. При этом службы театра и артисты работали почти на благотворительных условиях. Вообще могу сказать, что люди приходят в наш театр не потому, что там много платят, а потому, что там интересно.

Ссылка на источник

Марина Шимадина, 21.12.2011